«ВАССА ЖЕЛЕЗНОВА»: ПЛЯСКА СМЕРТИ

НГДТ открыл новый сезон первым из новосибирских театров. 150 лет драматургу Максиму Горькому: Сергей Афанасьев выпустил мистическую  «Вассу Железнову» с отсылками к Чехову, Гоголю и Шекспиру.

Видели бы вы, как в спектакле «Васса Железнова» Прохор-Савва Темнов с компанией, этот «беспечный прожигатель жизни», пляшет «Барыню»! Пляска смерти – крик отчаяния, вопль прощания, надрывная истерика, смертельная агония. Всё в последний раз, рву рубаху на груди, после меня хоть потоп. 

Васса железной рукой хватает за горло. Когда по делам уходит из дома – тогда удавка ослабляет хватку. А толку? На что им свобода – куда ее потратить? На пьянство да на блядство. Она одна среди этого недееспособного семейства имеет цель и средства. Знает, что, куда и почему. Ни перед чем не остановится, никого не убоится. И на цыганку похожа, и на королеву. По Горькому, «лет 42, кажется моложе» – хрупкая женщина несгибаема и опасна, как клинок. Одета с иголочки, осиная талия, взор прямой, на загорелом лице благородной лепки сияют белки глаз и жемчужины зубов. Током пронзает. Железная леди. И жилище у нее из железа.

Волею художника Владимира Фатеева дом-корабль этой семьи обшит листами ржавого металла. Меж ними зияют черные проемы без дверей, и там, как черти из табакерки, возникают графичные фигуры персонажей. Не ее мир заржавел, нет. Заржавели те, кто путается у нее под ногами. Личность всегда обречена, лилипуты опутывают Гулливера тысячами веревок и удушают. 

Но правит-то бал она! Ей подвластна параллельная реальность, откуда материализуется шекспировский аптекарь со склянкой, полной яда. Васса выльет отраву через воронку мужу в ухо, и тогда ее мир опрокинется навзничь. Младшая дочь Людочка(Надежда Фаткулина) затанцует с этой воронкой, и нам вдруг померещится, что нагуляла ее Васса, а не от супостата своего родила. 

Еще бы, столько в ней страсти, столько затаенной мощи, столько скелетов в шкафу, а этот упырь в белой рубахе (Семен Летяев) юность ее угробил. Понятно, откуда в ней эта твердость – кошмар с лизанием мужниных сапог всю жизнь преследует ее, и до сих пор болят синяки от побоев, но теперь уж она не та. Теперь она ведьма, лютая ведьма, и бесовка Людмилка, как Хома Брут, разливает на полу чай по кругу, то ли от нее оберегаясь, то ли от самой себя. Гоголь подмигивает из каждого угла, насылая своих чертей, туже закручивая пружину интриги. Всё семейство существует в небытовом пространстве, где обычные слова и поступки обретают потаенный смысл, а внутри футляра для домры спрятан револьвер.

Чтобы освободиться от Вассы, нужно только убить. И тогда итог зарифмуется с началом, где Васса, переступив через себя, решилась на убийство, но оказалось, что никто не достоин таких жертв. Сергей Афанасьев мастер выворачивать финал. Если помните, в «Бесприданнице» 1998-го режиссер заставил Паратова выстрелить в Карандышева. Здесь он вручает револьвер Вассиной снохе. После выстрелов – гробовая тишина. Вот именно. Гробовая. Можно подумать, в этом доме жизнь возродится без нее.

В театре не может быть спойлеров. Потому что важно не «что», а «как». Важно, как у актеров получается играть Горького – как Чехова, с его индивидуальностью в каждом характере, как Гоголя – с его инфернальным пространством, и как Горького – с его горечью от несостоятельности всех наших усилий в преобразовании мира. 

Театр явил зрителю новую актрису – великолепную Анастасию Неупокоеву. Она получила несколько образований, в том числе актерское (курс Изяслава Борисова), работала завлитом в НГДТ, затем ушла в декрет – и вот дебют на профессиональной сцене. При филигранных работах коллег в эпизодах заглавная роль – воистину заглавная. Взгляд Вассы Железновой пронзает, как пуля, ее интонации овеяли душу, как музыка.

«Красный факел» тоже открывает сезон Горьким. Тимофей Кулябин репетирует пьесу «Дети солнца». Частный театр «Понедельник выходной» ставит «На дне». Совпадения всё время случаются в н-ских театрах. То три «Чайки» в один сезон, то «Вишневые сады» один за другим, теперь вот юбиляр Горький в фаворе. Сергей Афанасьев говорит, что думал над этой пьесой 20 лет. Тимофей Кулябин тоже может себе позволить репетировать годами. Однако идеи витают в воздухе в определенном месте и в нужно время.

Яна Колесинская
Фото: Яна Колесинская 

Мы гарантируем, что ваши данные не будут переданы третьим лицам и будут использованы только для рассылки новостей и репертуара нашего театра