Труд создавать счастье

выпуск №8/208-2018 "Страстной бульвар 10"

19 марта в камерном зале НГФ отметили юбилей Новосибирского городского драматического театра п/р Сергея Афанасьева. Днем рождения театра считается 20 марта 1988 года, когда был сыгран первый спектакль в репертуаре театра «Вечер французской комедии». С тех пор бессменным руководителем коллектива, выпускником Щукинского училища, режиссером Сергеем Николаевичем Афанасьевым поставлено более 100 спектаклей. Очень многие работы были встречены на ура новосибирской публикой и столичными критиками: «Сны Гамлета», «Великолепный рогоносец», «Утиная охота», «Тот самый Мюнхгаузен», «Чайка», «Три сестры», «На дне», «Король Лир», «Бесприданница», «Дядя Ваня», «Зеленая зона». Театру Афанасьева принадлежит рекорд по количеству профессиональных премий НО СТД РФ «Парадиз» в номинации «Лучший спектакль сезона» - 12 наград. Работы афанасьевцев отмечены на театральных фестивалях в Омске, Перми, Томске, Москве, Санкт-Петербурге...

В спектаклях блистали Павел Поляков, Екатерина Жирова, Александр и Юрий Дроздовы, заслуженные артисты РФ Николай Соловьев, Сергей Новиков и Владимир Лемешонок (ныне звезды театра «Красный факел»), Светлана Галкина и Юрий Буслаев («Глобус»), Александр Сидоров («Старый дом»), главный режиссер «Первого театра» Павел Южаков, Екатерина Соломатина (МХТ им.Чехова), Алексей Вертков (СТИ п/р С.Женовача), заслуженная артистка России Лидия Байрашевская (Театр Наций), известные киноартисты Сергей Фирсов, Ульяна Похлебаева, Константин Спасский...

Сегодня в труппе - две заслуженных артистки России: Зоя Терехова и Любовь Дмитриенко. Прекрасно проявляют себя ведущие актеры НГДТ: Андрей Яковлев, Константин Ярлыков, Ирина Денисова, Ирина Ефимова, Марина Александрова, Снежана Мордвинова, Владислав Шевчук и другие.

Визитными карточками театра являются два спектакля: драма по пьесе Леонида Леонова «Унтиловск» и комедия «Шутки в глухомани» (автор - новосибирский драматург Игорь Муренко), идущая на неизменных аншлагах с 1996 года.

Праздничные мероприятия в связи с 30-летием театра длились больше недели. Публике - совершенно бесплатно - была предложена весьма разнообразная программа: спектакли «Ревизор», «Ханума», «Вишневый сад», моноспектакль Олеси Казанцевой, посвященный Эдит Пиаф, парад пародий на звезд в исполнении студентов НГТИ, два больших концерта «Джем-сейшн» - песни, степ, стихи, отрывки из спектаклей. Отбор номеров, придуманных специально к юбилею, шел больше месяца.

После завершения юбилейных торжеств Сергей Афанасьев дал интервью нашему корреспонденту:

- Вы приступаете к репетициям «Вассы Железновой», премьера намечена на начало июля. Почему именно «Васса»? Чем будете удивлять публику?

- У меня нет намерения никого удивить. Мне интересно раскрыть замысел автора. Разобраться, в чем суть стяжательства, почему далеко не бедные люди купаются в своих пороках. Заглавную роль сыграет Анастасия Неупокоева. Поставить «Вассу» хотел больше 30 лет. Интересно, что получится.

- Сколько времени обычно репетируете премьеру?

- Застольный период, разбор пьесы крайне важен. Это залог удачного спектакля и сильных актерских ролей. Не понимаю режиссеров, которые прочли пару раз пьесу с артистами и выгоняют их на сцену в этюдный метод. Стандартное время работы над новым спектаклем 2-3 месяца. Рекорд быстроты - три недели из запланированных шести, во Франции: когда я приехал, актеры уже знали текст, и все цеха сработали на опережение. Так что еще 20 дней кутил в Париже (улыбается).

Театр - сотворчество режиссера с артистами. Есть актеры, любящие предлагать: Андрей Яковлев, Зоя Терехова. Но всегда наступает момент перед выпуском, когда я говорю: стоп инициативам, начинаем застраивать форму спектакля.

- Что в коллективе первым делом нужно выжигать каленым железом?

- Ложь, фальшь и бездарность. Я как-то давно объявил труппе: если между артистами возникнет конфликт, уходят оба. Рад, что таких случаев еще не было.

- За 30 лет работы в Новосибирске наверняка были спектакли, которые вас порадовали?

- За столько лет много чего было - интересного и не очень. Афанасьев-зритель - признаться, я очень слаб в этой теме. Тем более, если речь о Новосибирске. Побаиваюсь смотреть не свои премьеры. Был ряд крупных разочарований. После неудачных спектаклей я всегда заболеваю - на нервной почве. Вот выпустили премьеру - молва идет, в Сети масса восторженных отзывов. Приходишь в театр - а спектакль не про тебя, уровень ниже плинтуса. Это очень тяжелые ощущения. Может, я просто старею? Во всяком случае, у меня наступил такой жизненный период, когда многое становится предсказуемо. Не хотелось бы никого обижать... Но то, что не безупречно, не впечатляет! И, как мне кажется, я не один такой - с высокими требованиями к спектаклям. Может быть, перейдем к следующему вопросу?

- То есть у вас как в анекдоте: чукча не читатель, чукча писатель?

- Режиссеры крайне редко обсуждают работу коллег. А если ты еще и дружишь с кем-то, лучше не смотреть его работу, чтобы не испортить отношения.

Из недавних новосибирских премьер, пожалуй, отмечу краснофакельский спектакль «Отцы и сыновья». Считаю его не свойственным спектаклем этому театру в тот период. Эта работа питерского режиссера Александра Баргмана отчасти напомнила мне факельские постановки Леши Серова. Еще хорошо помню в этом театре «Лисистрату SE» Юрия Урнова и «Три сестры» Олега Рыбкина.

Должен признаться, мои сильные театральные впечатления связаны большей частью со столицами - когда были в расцвете Додин и Фоменко, Захаров и Любимов. В начале 80-х я ездил в Вильнюс на потрясающие спектакли Някрошюса - «Квадрат», « И дольше века длится день», «Пегий пес, бегущий краем моря»...

Сегодня я очень ценю спектакли Сергея Женовача в СТИ - «Мальчики», «Три года», «Москва - Петушки». Отмечу и два мощных спектакля Туминаса в Театре Вахтангова, «Дядю Ваню» и «Евгения Онегина».

А еще меня совершенно потряс театр «Грань» из Новокуйбышевска. Недавно на фестивале «Молодые театры России» в Омске довелось посмотреть спектакль Дениса Бокурадзе «Корабль дураков» - удивительно тонкое, смешное и в то же время очень трогательное действо. Прекрасная работа артистов и режиссера, никогда не отделяю их друг от друга.

- Ваше творческое кредо?

- В отечественном театре сегодня большой интерес к современной драматургии. Классику же зачастую ставят в немыслимо авангардных решениях. Наш театр нацелен на поддержание традиций, хотя эксперименты нам отнюдь не чужды. На наши спектакли может прийти семья - три поколения. И никому не будет стыдно за то, что происходит на сцене! У нас нет ни мата, ни насилия, ни потакания низменным инстинктам. Жаль, что некоторые режиссеры именно на этом и строят свои творческие программы. Мне не нравится, когда в театр привносят улицу. Подобные вещи не очищают нас. Я считаю, что театр это праздник. А улица на сцене - неуважение к публике.

- Еще один тренд отечественного театра - мультимедиа...

- К использованию техники и других спецэффектов я отношусь нормально. Просто все должно быть в меру. Главным на сцене должен оставаться артист. А помочь ему можно чем угодно - и светом, и музыкой, и дымом. Но порой все это используется с единственной целью - скрыть актерскую бездарность.

Убежден: авангард в русском театре - временное явление. Инновации на сцене были всегда - но без игнорирования традиции. То, что происходит в театральном мире сейчас... Назову это по-ленински - «детская болезнь левизны». Ничего умнее, ценнее, интереснее, богаче, чем русский психологический театр еще не придумано. У меня нет никакой агрессии к либералам от искусства. Русский театр - как ледокол. Он идет, пробивая себе путь во льдах, и все ему нипочем.

- Десятки лет своими спектаклями вам удается доказывать, что Шекспир, Островский, Чехов - не нафталин...

- А что, это кто-то оспаривает?

- К примеру, молодежь!

- Как мне кажется, это все идет от невежества, это отрицание незнаемого. В школе детей заставляют читать. Отсюда и ненависть молодежи к литературе.

- Что бы вы сказали школьнику, заявившему: «Я «Ревизора» прочел - зачем мне идти на спектакль?»

- Я бы ответил: «Не спеши судить. В 14 лет невозможно понять «Войну и мир». Проще сказать: «Толстой - отстой!» Но придет время, и ты поймешь: классика дает ответы на очень многие вопросы».

Пьеса Чехова «Три сестры» не сводится к хронике жизни одной семьи. Увы, сегодня в школах не учат читать пьесы, разбирать их тонкости. А сострадать сестрам Прозоровым можно только в театре. Поэтому - добро пожаловать на спектакль. А наша задача - не замутить замысел драматурга, не выстроить сценический ребус, не утопить зрителя в болоте режиссерского самовыражения. Не стоит забывать: классик потому и классик, что оказался умнее своего поколения.

- А как при этом не превратить классическую постановку в музей?

- Надо быть живым человеком. И видеть в пьесе живых людей. Если ты не в состоянии их разглядеть, тебе не стоит заниматься этой профессией. Весь этот театральный авангард идет от профессиональной неоснащенности и беспомощности, от неумения через актера выразить мысль. Наладить творческий контакт актера с режиссером - хлопотно. Проще расставить артистов как мебель на сцене, включить неон, пустить дым - и дело в шляпе!

- У вас и ваших артистов немало наград. А когда у театра Афанасьева будет «Золотая Маска»?

- Думаю, что никогда. Ее эксперты считают, что наши спектакли - неформат для национальной театральной премии. Кроме того, как-то я посмотрел сразу несколько «масочных» спектаклей и решил: если премии дают за такое, то я в этом не участвую.

- В дни юбилея довелось прочесть в СМИ, что новое здание вашего театра - в очередной раз не решаемая проблема. Прокомментируйте ситуацию с бывшим кинотеатром «Пионер».

- Буквально перед встречей с вами пообщался с архитектором. Обсудили проект реконструкции «Пионера»: появятся два репзала, большое фойе, зрительный зал на 250 мест. Сцена будет в два раза больше, чем в нынешнем помещении на Вокзальной магистрали. Вопрос только в деньгах - при должном финансировании реконструкция продлится около года. Сейчас здание бывшего «Пионера» находится на балансе театра, мы оплачиваем коммуналку, охрану. И мечтаем о новоселье.

Еще пара фраз на тему стройплощадок. Скоро кардинально изменится Дом актера. Проект реконструкции утвержден Союзом театральных деятелей РФ. Финансирование выделено - так что, надеюсь, в следующем году отметим обновление этого здания.

- Вы погружены в театральные реалии. А замечаете ли жизнь вокруг?

- Мы живем в удивительной стране. К примеру, есть закон о запрете мата на сцене, который сплошь и рядом нарушается - не понимаю этого. Ну, не нравится тебе этот закон - добейся его отмены! Но если правила существуют, их нужно соблюдать. Я всегда был законопослушным. Государство - моя личностная ценность.

Мы сами с усами в мелочах - и те же правила ПДД нарушаются всеми и везде. Но, господа, это же отравляет жизнь...

- Как относитесь к деятельности товарищества новосибирских драматургов «Драмсиб», регулярно проводящему читки современных пьес?

- Считаю эту команду очень талантливой. Им надо как можно больше писать и ставить. Пьесы Кристины Кармалиты, Кати Гилёвой-Климаковой, Дмитрия Рябова уже идут в российских театрах, и это дело надо развивать. Горжусь, что в нашем театре шел мюзикл «Асакамури», написанный Юрием Чепурновым и Дмитрием Рябовым.

Уважаю драматургов, они сродни старателям, просеивают тонны породы. Кроме того, они вносят свой вклад в создание творческой среды. Пьесы пишутся, обсуждаются, ставятся - и вдруг возникает Вампилов...

Нельзя не отметить: сегодня гипертрофированное чувство протеста, присущее молодежи, переходит в драматургию, поэзию, музыку, живопись. Но всю эту энергию - да в мирных бы целях...

- С другой стороны, бунтарство - дело молодых...

- Совершенно верно. Когда-то и Чехов был бунтарем. Но ты поди попробуй бунтовать так, чтобы твои произведения оказались актуальными и сто лет спустя!

Я за актуальные спектакли, но не за так называемый актуальный театр. Не надо сужать пространство для маневра. Лучше пробовать себя в полном разнообразии жанров и пристрастий.

- Знакомы ли вы с творчеством Ярославы Пулинович, Максима Курочкина?

- Хорошо знаком. Они тоже принадлежат к субкультуре не опирающихся на опыт своих великих предшественников. Современным авторам кажется, что они открывают что-то новое, а на самом деле это все уже было - и задолго до них. После Октябрьской революции появилось огромное количество пьес на злобу дня. А в итоге остались Чехов и Горький. Я не против того, чтобы сегодня писали пьесы. А вдруг появится новый Бэккет или Ионеско? Но утверждать, что вся отечественная драматургия третьего тысячелетия это национальное достояние, я бы не стал.

- Из 120 спектаклей в репертуаре театра вы поставили около 90%. Каким образом происходит приглашение режиссеров на постановку в НГДТ?

- Всё это мои личные симпатии. Как говорится, у нас с приглашенным режиссером должна быть одна группа крови. Сейчас Александр Баргман репетирует «Утиную охоту». Саша - художник, не вызывающий у меня отторжения. Я видел несколько его блистательных постановок - в Петербурге, Новосибирске. Баргман - интересный режиссер, великолепный артист и прекрасный человек с отличным чувством юмора. Общение с ним не испортит артистов.

- Лет 20 назад вы сами ставили «Утиную охоту» с Николаем Соловьевым в главной роли. Обсуждали замысел нового спектакля с Баргманом?

- Нет. Я не считаю нужным вторгаться в его работу. Я полностью доверяю Саше. Если бы этого не было, я бы не пригласил его на постановку. Я лишь спросил, какую пьесу он планирует взять, и кто из артистов ему нужен. Интересно его прочтение Вампилова. Считаю, Зилов был и остается актуальным героем нашего времени.

- У вас практически нет спектаклей по прозе - почему?

- Наверное, по причине моей скромности - человеческой и творческой (улыбается). Я не учился инсценировать прозу, не умею писать пьесы. Есть мнение, что прозу легко перенести на сцену - достаточно ввести в спектакль человека, читающего описания пейзажей и состояний героев. Но это не будет театром! В лучшем случае получится чтение текста по ролям.

Хотя тот же Сергей Женовач работает только с прозой. Но все же проза скорее для кино, где спектр выразительных средств гораздо богаче, чем в театре.

- К слову, о кино. Вы уже сняли два фильма, «Идиотка» (2009) и «Стерва» (1992) - бог троицу любит!

- Как мне кажется, моя история отношений с кино завершена. Кино - это технологии. Они требуют серьезного финансирования. А в Новосибирске нет ни базы, ни средств для того, чтобы снимать фильмы на современном уровне киноиндустрии.

- А давайте помечтаем - о приглашении на «Мосфильм» и большом бюджете...

- Я написал три синопсиса - «Второе пришествие» на библейскую тему, приключенческий боевик «Золото Алтая» и мелодраму «Je t'aime, Patrick!» («Я люблю тебя, Патрик!»). Девушка рассталась с сибирским олигархом и уехала жить во Францию. А через некоторое время брошенному приходит смс-ка с номера своей бывшей: «Я люблю тебя, Патрик!» Олигарх срочно вылетает, находит свою любимую в момент разборок с Патриком... Но хэппи-энда в этой истории нет!

- Есть ли фильмы последних лет, что оставили яркие впечатления?

- Меня просто перепахал фильм Бориса Хлебникова «Аритимия», чего со мной не было с советских времен. В картине прекрасный актерский дуэт Александра Яценко с Ириной Горбачевой. Отличный финал с разгоном пробки, который воспринимается как отсылка к Чехову - неси свой крест и веруй. У Хлебникова получилась многослойная история. Главный герой любит жену, любит людей - и идет на нарушения инструкций, чтобы спасти жизнь больного. Это же донкихотство в высоком смысле слова.

- Вы с конца 90-х преподаете в НГТИ. Что самое трудное в работе со студентами?

- Свыкнуться с мыслью, что они не артисты. Они могут сыграть точно, на вдохновении. Но у меня всякий раз нет уверенности, что это повторится на следующем занятии. Ребятам не хватает стабильности, профнавыков. С другой стороны, им еще два года учиться.

- Назовите главные качества современных студентов театрального...

- Дерзость, азарт, не провинциальность. Они много смотрят, много ездят. Четверо ребят регулярно играют отрывки из спектаклей в Москве в рамках различных проектов.

- Вопрос о конкуренции. 12 ваших спектаклей отмечены премией «Парадиз» в номинации «Лучшая режиссура». Вам не скучно в Новосибирске?

- Ставлю спектакли не ради премий. Мне нравится работать с интересным материалом. Рад, когда наша работа отмечается публикой.

Исторический факт: «Ханума» спасла жизнь человеку. Эту историю мне рассказала зрительница после поклонов. У нее была жуткая депрессия, она всерьез задумалась о суициде. Подруга уговорила ее сходить в театр. Женщина посмотрела спектакль, и жизнь ей вновь показалась прекрасной, имеющей смысл. Думаю, ради одного этого случая стоило заниматься режиссурой.

- За прошедшие 30 лет театр находился в ДК имени Октябрьской революции, в здании кинотеатра «Победа». Последние годы вы играете в подвале на Вокзальной магистрали, 19. Какое из этих пространств вам ближе?

- Мы также пробовали и ДК Горького, и другие площадки. Пришли в «Победу» - холодно, разор, но столько воздуха! Сразу стали экспериментировать со сценографией. Сделали помост для «Бесприданницы», а зрители сидели рядом в каре. Репетируя «Лира», поставили пандус «на попа», и сразу возникло решение спектакля...

Есть что вспомнить и про нашу жизнь в «Кобре». На сборе труппы как-то сказал: «Так... Гамлета будет играть Юра Дроздов... и Саша Дроздов». Решение принял в эту паузу. Это было какое-то озарение. Очень выразительной получилась сцена смерти Офелии: на лоб Свете Галкиной падали капли воды, и в луче света было видно, как они разлетались...

А в подвале на Вокзальной магистрали нам вполне комфортно в этой камерной атмосфере. Только вот с разнообразием сценографических решений не разбежишься (улыбается).

- Сейчас у вас в репертуаре около 120 спектаклей. О чем будет 200-й?

- Дожить еще надо! Название я, конечно, вам не скажу. Но очевидно, что это будет глубокая, интересная история о человеке - как обычно в НГДТ.

- Юбилейный вечер театра назывался «30 лет счастья». Поразительное мироощущение!

- Нужно понимать, что счастье не падает с неба. Его создают ежедневно. Это большой труд.

Юрий Татаренко

Мы гарантируем, что ваши данные не будут переданы третьим лицам и будут использованы только для рассылки новостей и репертуара нашего театра