Сергей Афанасьев: «Видеть в пьесе живых людей!»

В марте исполнилось 30 лет Новосибирскому городскому драматическому театру под руководством Сергея Афанасьева. Праздничные юбилейные мероприятия длились больше недели.

Публике – совершенно бесплатно – была предложена весьма разнообразная программа: спектакли «Ревизор», «Ханума», «Вишнёвый сад», моноспектакль Олеси Казанцевой «Парижский бульвар», посвящённый Эдит Пиаф, спектакль-концерт «Ностальгия по оттепели», парад пародий на звёзд в исполнении студентов НГТИ, два больших концерта JAM SESSIONS (Джем-сейшн). Отбор номеров, придуманных специально к юбилею, шёл больше месяца. После завершения юбилейных торжеств Сергей Афанасьев дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.

– Довольны финальным юбилейным вечером «Тридцать лет счастья»?

– Я пошёл на определенный риск, поручив ведение торжественной церемонии студентам-третьекурсникам НГТИ под руководством своей ученицы, режиссёра Даши Супруновой. Как мне кажется, они всё сделали очень достойно и все гости были довольны. Мэр города, Сан Саныч Карелин и ректор НГТИ Яна Глембоцкая выдали просто потрясающие поздравительные спичи. Жаль, не было врио губернатора и его зама, их вызвали в Москву. Приглашали мы и Толоконского – но что-то не сложилось…

В юбилейные дни самые сильные впечатления – от спектакля «Вишнёвый сад». Мы сыграли его в экспериментальном составе: Павел Поляков, Татьяна Угрюмова, Светлана Галкина, французские актёры. Получился перформанс в полуимпровизационной форме, который стал замечательным подарком и публике, и коллективу театра. Приглашённые артисты плакали от счастья вновь встретиться на сцене. Я тоже испытал сильное волнение. Немного изменился рисунок ролей и некоторые мизансцены, но дух спектакля удивительным образом сохранился.

– Вы приступаете к репетициям «Вассы Железновой», премьера намечена на начало июля. Почему именно «Васса»? Чем будете удивлять публику?

– У меня нет намерения никого удивить. Мне интересно раскрыть замысел автора. Разобраться, в чём суть стяжательства, почему далеко не бедные люди купаются в своих пороках. Заглавную роль сыграет Анастасия Неупокоева. Поставить «Вассу» хотел больше 30 лет. Интересно, что получится.

– За 30 лет в Новосибирске наверняка были спектакли, которые порадовали?

– За столько лет много чего было – интересного и не очень. Афанасьев-зритель – признаться, я очень слаб в этой теме. Тем более если речь о Новосибирске. Побаиваюсь смотреть не свои премьеры. Был ряд крупных разочарований. После неудачных спектаклей я всегда заболеваю – на нервной почве. Вот выпустили премьеру – молва идёт, в Сети масса восторженных отзывов. Приходишь в театр – а спектакль не про тебя, уровень ниже плинтуса. Это очень тяжелые ощущения. Может, я просто старею? Во всяком случае, у меня наступил такой жизненный период, когда многое становится предсказуемо. Не хотелось бы никого обижать… Но то, что не безупречно, не впечатляет! И, как мне кажется, я не один такой – с высокими требованиями к спектаклям. Может быть, перейдём к следующему вопросу?

– То есть у вас как в анекдоте: чукча не читатель, чукча писатель?

– Видишь ли, Юра, режиссеры крайне редко обсуждают работу коллег. А если ты ещё и дружишь с кем-то, лучше не смотреть его работу, чтобы не испортить отношения. Из недавних новосибирских премьер, пожалуй, отмечу краснофакельскую «Отцы и сыновья». Считаю не свойственным спектакль этому театру в тот период. Эта работа питерского режиссёра Александра Баргмана отчасти напомнила мне факельские постановки Лёши Серова. Ещё хорошо помню в этом театре «Лисистрату SE» Юрия Урнова и «Три сестры» Олега Рыбкина. Должен признаться, мои сильные театральные впечатления связаны большей частью со столицами – когда были в расцвете Додин и Фоменко, Захаров и Любимов. В начале 80-х я ездил в Вильнюс на потрясающие спектакли Някрошюса – «Квадрат», «И дольше века длится день», «Пегий пес, бегущий краем моря»…

Сегодня очень ценю спектакли Сергея Женовача в СТИ – «Мальчики», «Три года», «Москва – Петушки». Отмечу и два мощных спектакля Туминаса в Театре Вахтангова – «Дядю Ваню» и «Евгения Онегина». А ещё меня совершенно потряс театр «Грань» из Новокуйбышевска. Недавно на фестивале «Молодые театры России» в Омске довелось посмотреть спектакль Дениса Бокурадзе «Корабль дураков» – удивительно тонкое, смешное и в то же время очень трогательное действо. Прекрасная работа артистов и режиссёра, никогда не отделяю их друг от друга.

– Ваше творческое кредо?

– В отечественном театре сегодня большой интерес к современной драматургии. Классику же зачастую ставят в немыслимо авангардных решениях. Наш театр нацелен на поддержание традиций, хотя эксперименты нам отнюдь не чужды. На наши спектакли может прийти семья – три поколения. И никому не будет стыдно за то, что происходит на сцене! У нас нет ни мата, ни насилия, ни потакания низменным инстинктам. Жаль, что некоторые режиссёры именно на этом и строят свои творческие программы. Мне не нравится, когда в театр привносят улицу. Подобные вещи не очищают нас. Считаю, что театр – это праздник. А улица на сцене – неуважение к публике.

– Ещё один тренд отечественного театра – мультимедиа…

– К использованию техники и других спецэффектов я отношусь нормально. Просто всё должно быть в меру. Главным на сцене должен оставаться артист. А помочь ему можно чем угодно – и светом, и музыкой, и дымом. Но порой всё это используется с единственной целью – скрыть актёрскую бездарность. Убежден: авангард в русском театре – временное явление. Инновации на сцене были всегда – но без игнорирования традиции. То, что происходит в театральном мире сейчас… Назову это по-ленински – «детская болезнь левизны». Ничего умнее, ценнее, интереснее, богаче, чем русский психологический театр, ещё не придумано. У меня нет никакой агрессии к либералам от искусства. Русский театр – как ледокол. Он идёт, пробивая себе путь во льдах, и всё ему нипочём.

– Десятки лет своими спектаклями вам удаётся доказывать, что Шекспир, Островский, Чехов – не нафталин...

– А что, это кто-то оспаривает?

– К примеру, молодёжь!

 Как мне кажется, это всё идет от невежества, это отрицание незнаемого. В школе детей заставляют читать. Отсюда и ненависть молодёжи к литературе.

– Что бы вы сказали школьнику, заявившему: «Я «Ревизора» прочёл – зачем мне идти на спектакль?»

– Я бы ответил: «Не спеши судить. В 14 лет невозможно понять «Войну и мир». Проще сказать: «Толстой – отстой!» Но придёт время, и ты поймёшь: классика даёт ответы на очень многие вопросы».

Пьеса Чехова «Три сестры» не сводится к хронике жизни одной семьи. Увы, сегодня в школах не учат читать пьесы, разбирать их тонкости. А сострадать сёстрам Прозоровым можно только в театре. Поэтому – добро пожаловать на спектакль. А наша задача – не замутить замысел драматурга, не выстроить сценический ребус, не утопить зрителя в болоте режиссёрского самовыражения. Не стоит забывать: классик потому и классик, что оказался умнее своего поколения.

– А как при этом не превратить классическую постановку в музей?

– Надо быть живым человеком. И видеть в пьесе живых людей. Если ты не в состоянии их разглядеть, тебе не стоит заниматься этой профессией. Весь этот театральный авангард идёт от профессиональной неоснащённости и беспомощности, от неумения через актёра выразить мысль. Наладить творческий контакт актёра с режиссёром – хлопотно. Проще расставить артистов как мебель на сцене, включить неон, пустить дым – и дело в шляпе!

– У вас и ваших артистов немало наград. А когда у театра Афанасьева будет «Золотая маска»?

– Думаю, что никогда. Её эксперты считают, что наши спектакли – неформат для национальной театральной премии. Кроме того, как-то я посмотрел сразу несколько «масочных» спектаклей и решил: если премии дают за такое, то я в этом не участвую.

– Сейчас у вас в репертуаре около 120 спектаклей. О чём будет 200-й?

– Дожить ещё надо (смеётся). Название я, конечно, вам не скажу. Но очевидно, что это будет глубокая, интересная история о человеке – как обычно в НГДТ.

Юрий ТАТАРЕНКО

Мы гарантируем, что ваши данные не будут переданы третьим лицам и будут использованы только для рассылки новостей и репертуара нашего театра