«НОЧЬ ИСКУССТВ» С «ЕВГЕНИЕМ ОНЕГИНЫМ»
Репортаж Анны Пыресевой (студентки кафедры журналистики НГПУ)
Вечер, холл минус первого этажа «Театра Афанасьева» заполнен зрителями. В этот день, 3 ноября, театр открывает «Ночь искусств» показом моноспектакля «Онегин. Письма», после которого зрители впервые смогут обсудить свои впечатления с теми, кто их подарил – актрисой Ириной Ефимовой и режиссёром Анной Чаленко.
Тихим вечер назвать сложно – со всех сторон долетают обрывки фраз. Кто-то обсуждает большую афишу «Фигаро», стоящую справа от лестницы, кто-то рассуждает о том, как отремонтировано здание, а кто-то «перебрасывается» фактами о предстоящем спектакле. Если понаблюдать за зрителями, можно понять, что в этот раз пришла целая группа знакомых друг другу людей, именно с их стороны слышно «перебрасывание» фактами. Они расположились на двух диванах – центральном и правом, том, что ближе ко входу на малую сцену. Большая часть группы – молодые люди, скорее всего студенты, а вместе с ними женщина, внимательно рассматривающая что-то в телефоне. При виде такой картины, сразу возникает мысль об организованном походе в театр. И это предположение оказывается верным.
– Мы проводим проект «Открыто об искусстве» – собираем группу студентов, посещаем разные культурные заведения города и обсуждаем все по специальной системе. До этого мы ходили в музеи и галереи, сегодня впервые в театре, – объясняет Ирина Владимировна Петрова, руководитель группы студентов.
Неудивительно, что первым театром в программе стал именно НГДТ, здесь часто поддерживают инициативы: предоставляют площадку для концертов, проводят экскурсии, даже «Онегин. Письма» – спектакль-инициатива Ирины Ефимовой.
Все разговоры прекращаются, как только в холле раздается звон колокольчика, сигнализирующий о том, что зрителям пора проходить в зал.
Малый зал театра многим напоминает хорошо знакомое здание на Вокзальной магистрали, но атмосфера здесь совсем другая: камерное помещение стало будто еще более камерным. Благодаря этому создается впечатление, что спектакль «пройдет» настолько близко, что можно будет почувствовать себя его участником. Тем более размеры сцены недавно изменились из-за новой декорации на фоне.
Главный атрибут моноспектакля – старинные чемоданы, стоящие в разных частях сцены. Дело в том, что «Евгений Онегин» был написан в дороге – об этом зрителям сообщает Ирина Ефимова. Мгновение и весь зал отправляется в путешествие в мир романа великого классика.
Знакомый всем с детства «Евгений Онегин» на сцене театра превратился в совершенно новое, незнакомое произведение. Благодаря Ирине Ефимовой зритель может наблюдать и душевные муки юной влюбленной Татьяны, и переживания пожилой няни, и цинизм Евгения… Актриса буквально наполняет произведение жизнью и делится ей со всеми, кто находится в зале. Передать словами то, что происходит на сцене сложно – лучше прийти и увидеть всё своими глазами.
Моноспектакль длится всего полтора часа, но даже этого времени хватает, чтобы в конце желание перечитать «Евгения Онегина» стало непреодолимым (по крайней мере у части зрителей). Как только Ирина Ефимова договаривает последнюю фразу, вдумчивая тишина сменяется громкими аплодисментами. Через мгновение в зале появляется режиссёр спектакля Анна Чаленко.
– Благодарю вас за то, что пришли. Ирина Васильевна представила своё прочтение истории. Она совсем «свежая», мы её «сделали» и вынесли на ваш суд. Музыка авторская, прочтение авторское…Только одна мелодия заимствованная, кто узнал? – спрашивает режиссёр.
– Может быть, Бетховен? – предполагает зритель в предпоследнем ряду.
– Всё прозрачнее, это Чайковский, опера «Евгений Онегин», – отвечает Анна Чаленко.
В этот момент по залу «проходит» легкий смешок, зрители явно начинают чувствовать себя свободнее и вот в воздух поднимается первая рука.
– Здравствуйте, хочу поблагодарить вас за спектакль. Ирина Васильевна, скажите, а какие чувства вы испытываете к Онегину и Татьяне? – спрашивает зрительница в первом ряду.
– Это что-то родственное, близкое. Ты понимаешь и одного, и другого, и их жизнь, – отвечает Ирина Ефимова.
–А давайте я вам со стороны скажу, – говорит Анна Чаленко, – Ирина Васильевна изнутри говорит, она проделала титаническую работу, каждого персонажа через себя пропустила. Когда я смотрю на это, это каждый раз по-разному. Отношение всегда разное, каждый спектакль индивидуален – это очень живой процесс: сегодня вам может показаться, что Ирина Васильевна больше сочувствует Татьяне, завтра – наоборот.
После ответов актрисы и режиссёра, зрители еще больше «включаются»: слегка наклоняются вперед, внимательно смотрят на спикеров, их руки одна за другой взмывают вверх. Слово достается девушке из первого ряда:
– Здравствуйте! Я смотрю «Онегина» второй раз и сегодня это было совершенно по-новому. Мы видим одну актрису, но благодаря шляпе, стулу и другим предметам, на сцене будто появляется много героев. Как у вас получилось добиться такого?
– Когда мы начали ставить спектакль, я принесла Ирине Васильевне шляпу, – рассказывает Анна Чаленко, – тогда она спросила: «Это всё?!» Позже мы всё же добавили чемодан, перчатки… У артиста есть склонность «прикрыть» себя предметами, потому что так проще. А когда артист «гол» и у него нет ничего лишнего, он сам, пусть всего с двумя предметами, начинает играть за всех. Это волшебство театра.
Руки продолжают тянуться вверх, некоторые зрители не хотят ничего спрашивать, им важно поделиться впечатлениями, дать понять, что они получили что-то от спектакля.
– Спасибо вам большое! Я настолько прониклась Татьяной, что готова была плакать вместе с ней.
– Сегодня Онегин показался мне жалким человеком, даже какое-то презрение появилось. Как вы смогли обыграть всё… Это выше всяких похвал.
Но череда впечатлений и благодарностей все же прерывается вопросом от задумчивого мужчины из первого ряда.
– А влияет ли на вас зал во время спектакля?
– Иногда попадается «живой» зритель – кто-то засмеется, остальные подхватят, я это чувствую, энергия из зала «подпитывает», рождается что-то новое. А иногда зритель отстраненный и из-за тишины будто появляется напряжение. Хочется сказать: «Выдохните, вдохните и дышите вместе со мной». Может быть, об этом нужно говорить в начале? – делится Ирина Васильевна.
– На самом деле благодаря этому обмену рождается что-то новое, – подхватывает Анна Владимировна, – появляются «зацепки», возникают шутки, развороты, может даже измениться взгляд на персонажа. Реакция зрителей очень важна, однозначно.
Слова режиссёра и актрисы по-разному «попадают» в зрителей: у кого-то на лице читается недоумение и неловкость, кто-то начинает проявлять большую заинтересованность, а чья-то реакция остается неизменной.
Отведенное на обсуждение время заканчивается, и зрители постепенно начинают покидать зал. Впечатлений явно осталось немало: многие продолжают делиться ими стоя в очереди в гардероб:
– Очень интересно понять, что происходит в голове у артистов. Я вообще представить не могла, как они могут в роли погружаться. Вот этот момент связи со зрителями – это очень классно, – обращается женщина к мужчине, стоящему прямо за ней.
–Я в школе не читал «Онегина», просто сюжет знал. Сейчас больше прояснилось, больше эмоций появилось. Обсуждение тоже понравилось, я о многом даже подумать не мог, – говорит молодой парень с двумя пуховиками в руках.
– Ага, я тоже «Онегина» не читала, но тут будто отношение к нему что ли по-новому сформировалось, – отвечает его спутница.
Постепенно голоса стихают, в гардеробе не остается вещей, зрители покидают здание театра. Этим вечером каждый вернется к своей обычной жизни, но будет помнить, что в городе есть место, где можно получить впечатления и узнать тех, кто их дарит.
Анна Пыресева
