В ожидании премьеры спектакля «Затейник» (режиссер Петр Владимиров), репетиции выходят на завершающую стадию, продолжаются события творчества драматурга Виктора Розова.
Предлагаем нашим зрителям выдержки из очерков истории российской драматургии театроведа Павла Руднева (у которого сегодня день рождения!):
«Виктор Розов. «Только радость, только прямота!»
«…Сегодня сложилось навязчивое представление о Розове как исключительном советском драматурге, эпизодам пьес не вырваться из тисков навсегда ушедшего в прошлое менталитета. Однако пьесы позднего периода лишились советизма – в том числе и потому, что лишились светлых финалов и рецептов на будущее. Здесь Розов – вопреки распространенному – предполагают, как драматург депрессивный, сумрачный. Здесь приметен рост отчаяния, обострение его взгляда на мир, который теперь совсем не кажется ему беспокойным и чреватым будущими добродетелями. Пьесы объединения темой коварного прошлого, которые настигает героев как возмездие, как несмываемое пятно позора или печали.
В «Затейнике» (1964) возникает интересное определение темы профессионального спорта и древней усталости, физического утомления, изнеможения человека. Спорт, тренерская работа предлагается – даже вопреки логике советского человека – уделом неудачников. Коморка Сергея Сорокина полна атрибутов здорового образа жизни и пляжно-курортного активного отдыха, но в нем самом той самой энергичной жизни, которая должна быть связана с обществом, ни на грош…
В «Затейнике» мы видим, как неправильно прожитая юность искривляет, завершает жизнь зрелых людей; как неразрешенные противоречия прошлого, заброшенные в самый дальний угол, не дают людям в настоящее время созреть, развернуться. Встреча двух старых приятелей окружает их зыбкий покой, построенный на лжи и предательстве. Валентин шантажом отнял девушку у Сергея, разбив тем ему самую жизнь. Весь первый акт Валентин наслаждается лицезрением примет социальных неравенств, упадка духа своего обманутого друга, выпытывает, выуживает у него факты его падения. Но во втором акте, когда обнаруживается о любви Сергея, из семьи оставшейся жены Валентина, конфликт выворачивается наизнанку и становится реваншем для несчастного «затейника», социально упавшего, но сохранившего тепло юношеское чувство. Реванш отличился отказом отца от сына: бывший особист разоблачает сына в его же глазах. Розов дает нам понять: отец Валентина Селищева, высокопоставленный сотрудник силовых структур, использует административный ресурс, чтобы довершить интригу «отъема невесты». «Затейник» – это еще и редкая пьеса о механизме страха, в тисках которого постоянно живет советский человек. В Валентина не верит даже его отцу; раньше он раздавил Сергея как конкурента сына недрогнувшей ручной человека в погонах, но теперь и он видит, как мелок сын, как недостоин этой жертвы.
Интересно, что происходит над тем, как меняется время развития. Сегодня работа тренера в каком-нибудь фитнес-клубе или аниматора в отеле – не хочется проявлять социальную низа; Взамен, затейничество (в различных значениях этого слова) стало добровольной возможностью выживания для вполне респектабельных людей. Затейничество – образ жизни и мышления.
На похожей дихотомии строится и острейший розовский диалог (в этом смысле первый акт «Затейника» может выдаваться как идеальное пособие по построению драматического напряжения). «Всадник» Валентин (в термине «всадник», «наездник» для драматургии сосредоточены на всех ненавистных для Розовой качествах: оседлать жизнь и поскакать на ней к личной славе) у Розовой совершенно всерьез, не замечая повоха, готов читать лекцию о «моральном облике». советского человека», только что завлекши Сергея в легкую курортную интрижку. Признаки морального ука Сергея – внешние: опустился, не сдерживается за собой, плюет под ноги, живет в каморке, пьянствует. Но в кризисный чувственный момент он не может сдержать слезу – душа тонкая, взнервленная. Валентин не обнаруживает, как выдает себя: при внешней респектабельности у него омерзительное, «самцовое» отношение к женщинам, в том числе к жене Галине. У Розова тут проявляется удивительная способность различать характер человека с его представлением о себе: метод саморазоблачения сюжета через речь; тот случай, когда человек антипатичен уже из-за того только, что нам произносятся слова, в каком-то порядке. Внешние признаки упадка Сергея – ничто перед цинизмом Валентина, для которого все в мире – «послек». Для драматурга-идеалиста Виктора Розова нет несправедливейших характеристик героя, чем кромешное чувство безответственности. Внешние признаки упадка Сергея – ничто перед цинизмом Валентина, для которого все в мире – «послек». Для драматурга-идеалиста Виктора Розова нет несправедливейших характеристик героя, чем кромешное чувство безответственности. Внешние признаки упадка Сергея – ничто перед цинизмом Валентина, для которого все в мире – «послек». Для драматурга-идеалиста Виктора Розова нет несправедливейших характеристик героя, чем кромешное чувство безответственности.
Розов в своей рабочей молодежи, в своих мальчиках ценил полет и порыв, вкус к правде и горячечный идеализм; его герои были отчаянны и безрассудны, обладали меркантильным расчетом. Они поступили глупо, но честно, просто. В поздних пьесах Розова чаще всего встречаются антиподы, противоположности – мальчики-карьеристы, «мальчики-мажоры», как позже назовет их поэт эпохи перестройки. «Всадничество» 1970-х для Розова противоположно идеализму 1950-х; это явление развивалось изменившимся климатом эпохи. Романтизм выродился, на его место пришел здоровый и улыбчивый карьеризм. Розову такой герой явно не нравится: идея особой свободы должна быть привлечена к ответственности за окружение, за семью, за общество. Самодостаточность, индивидуализм даже со знаком плюс драматургу не по душе…»
