Николай Алексеевич Соловьёв – заслуженный артист России, имеет 4 награды конкурса «Парадиз» в номинации «Лучшая мужская роль» и награду Всероссийского фестиваля им. Веры Редлих. За свою карьеру Николай Алексеевич успел сменить несколько театров, сняться в десятке фильмов и сериалов, выступить в качестве режиссёра-постановщика 11 спектаклей и сыграть более 70 ролей в НГДТ под руководством С. Афанасьева. Сегодня актёра можно увидеть в спектаклях «Три невесты старика Чмутина», «Анна», «Левин», «Зелёная зона», «Шутки в глухомани» и других.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/x_26c0d7ea.jpg» style=»height:600px; width:400px» />
Николай Алексеевич – один из членов первой труппы театра, «стоявшей у истоков» НГДТ. Но когда-то артист даже не думал, что его судьба будет связана с искусством:
“Я вырос в Норильске, на Севере. С 16 лет работал монтажником контрольно-измерительных приборов и средств автоматизации в бригаде отца. Быстро пошел на разряд, получал бешеные по тем временам деньги — 500 рублей.
Как-то мы с другом “ломанулись” — решили устроить путешествие из Новосибирска в Сочи на велосипедах. Договорились, маршрут проработали по карте. Снял я деньги – денег море было: у меня – 1500, у друга – 1000. Все вещи мы отправили в Сочи до востребования, а сами прилетели в Новосибирск. Почему не поехали из Норильска? Потому что там дороги не было просто.
Прилетели в Новосибирск, было воскресенье. Велосипедов не продают. Решили пойти прогуляться, сходить в театр. В Оперный пошли. Как сейчас помню, там шла “Пиковая дама”, народу было очень мало. А мы идём, думаю: “Надо водочки купить”. Купили бутылочку водочки, как-то неудобно, купили газету “Вечерний Новосибирск”, завернули её и прошли. Сидели далеко, выпивали. Потом начал я читать газету и смотрю: “Новосибирское театральное училище объявляет набор”. Я говорю другу: “Вот, Серега, есть такое училище, поеду на следующий год поступать”. Он говорит: “Да ну, не поступишь”. Ну и поспорили на бутылку коньяка. На следующий год я поехал и поступил”.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/y_465018b7_(1).jpg» style=»height:466px; width:700px» />
С НГДТ (а тогда театром-студией) Николай Алексеевич познакомился, когда приехал ставить «Неудавшийся спектакль» (Д. Хармс). С тех пор актёр успел побывать в разных уголках страны: служил в театрах Норильска, Прокопьевска, Санкт-Петербурга, Новосибирска, но НГДТ его «не отпускал», и он несколько раз возвращался:
“Я приехал из Москвы, мне друг мой письмо написал: “Коль, тут открылся театр-студия, какой-то Афанасьев руководит, наши все там, давай приезжай, Хармса поставим”. Я так “репу почесал”, думаю: “Ладно, поеду”. Приехал и как-то закрутилось, я влился и всё, тогда-то и почувствовал, что это “мой” театр.
Вернулся, потому что театр хороший. Когда я служил “Hа Литейном”, за три года вообще ничего не произошло, ни одного события не было, чтобы спектакль прям эмоциями захлестнул. Ну и как-то подумал, что там нечего “ловить”.
Мы с Афанасьевым понимаем друг друга. Он мне никогда почти ничего не говорит, я сам влезу, спрошу что-то, он выйдет, покажет и всё понятно сразу. Может даже не выйдет, кинет какой-то “манок” и всё”.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/MKB_DH6Wk0k.jpg» style=»height:467px; width:700px» />
Кроме ролей в театре у Николая Алексеевича были и кинороли. Увидеть актёра можно в таких проектах, как «Высокие ставки. Реванш», «Погоня за прошлым», «Дети ветра» и десятке других. Несмотря на большое количество киноработ, театр для актера оказался на первом месте:
“Театр и сериалы – это абсолютно разные вещи. Сериалы – это просто сериалы, если это не какой-нибудь Андрей Звягинцев. К нему я бы, конечно, с удовольствием бесплатно даже пошел, ещё доплатил бы. Вот такое кино мне близко, но я в таком не участвовал, к сожалению.
А так сериалы – это заработок просто, работа. Как бывает? Тебе звонит агент, рассказывает какая ставка, какие условия. Просишь прислать сценарий, смотришь, педофилов нет каких-то и всё (прим. авт. – Николай Алексеевич имеет ввиду персонажей). Приехал, текст выучил, иногда посидел с режиссёром, если вопросы какие-то есть, но в основном их нет.
Кино – это техника в основном, а вот театр – это жизнь. В кино рублено всё, из кадра вышел – всё забыл. Там техникой надо владеть, а в театре – всем. Не знаю, это другое, дышишь по-другому”.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/x_403f3020.jpg» style=»height:600px; width:400px» />
В сериалах артист в основном играл бандитов и негодяев, а в театре, как говорит он сам, таких персонажей просто нет. Действительно, сегодняшние его роли далеки от «криминала». Например, артист играет главного героя в спектакле «Три невесты старика Чмутина», создавая очень знакомый образ пожилого человека:
“Не знаю, брал ли я от себя какие-то черты для Чмутина, это же не так, что я продумываю: “Здесь я от себя возьму, здесь от “Васи”… Естественно, я представляю себя в ситуации, действую в соответствии с этим. Там ситуация классическая для людей пожилого возраста. Вдруг хотят женить, естественно, это вызывает стыд: “Что я вам? Жеребец какой-нибудь на конюшне, чтобы мне кобылку приводить?”
Наверное, я от отца своего что-то брал. Не знаю. Можно, конечно, каких-то красивых слов наговорить, но, по-честному, не знаю, мало что понятно.
Это же не от головы идёт, внутри что-то “дзынькает”. Если “дзынькает”, значит всё правильно идёт. Если не “дзынькает” ничего внутри, значит такой спектакль будет. Что это? Бог его знает. Не всё же можно словами объяснить”.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/x_929d89ea.jpg» style=»height:600px; width:400px» />
Николай Алексеевич говорит, что любимую роль ещё не сыграл, но та, которая очень нравится, несомненно, есть – Лев Николаевич Толстой в дилогии «Анна» и «Левин»:
“Обожаю ощущать себя Толстым. Он у нас такой, немного с юмором, немного нелепый – мне нравится.
При подготовке к роли писем я не читал ни разу. Я же не Толстого играл, а себя играл в какой-то ситуации. Если бы я был Толстым, написал бы кучу писем, отдал бы свою жизнь поиску нравственности какой-то… Он же действительно как ребёнок, он верил во что-то”.
<img alt="" src="
website/dram/var/custom/file/iddnrA9MR5k.jpg» style=»height:467px; width:700px» />
Николай Алексеевич не объясняет себе, как рождаются роли, также как и не объясняет, что такое бесконечность. По его словам, главное – верить, а если понял, то уже не веришь.
Анна Пыресева (студентка кафедры журналистики НГПУ)
