Пресса

Валерия Лендова: Факт допуска и его результат, или Кое-что из итогов сезона

Свежо предание, а верится с трудом – не так давно для приезжих в наш город мы гордо перечисляли актёрские имена на наших сценах. Сегодня для таких перечислений имён что-то не хватает… Сейчас большинство постановщиков куда изобретательней в создании внешней формы спектакля, хотя бы и в ущерб содержанию; актёры превращаются, так сказать, в часть эффектного дизайна… И вдруг на глазах что-то начинает меняться… Недавние выпускники театрального института по ходу дела не просто успевают «блеснуть очаровательно». Они решаются вступить в диалог своих героев с миром, вернуть им многозначность трактовок, затверженных, казалось бы, на века. Не просто сыграть «любви пленительные сны», но осложнить их впечатлениями от современного мира с его драматическим противостоянием реальности и нереально-фантастичного, разума и чувства, духа и материи. Так что кажется, на самом дне игры многих, понятной и простой, затаился непредусмотренный гротеск, посылающий «наверх» сводимые не часто серьёз и эксцентрику, тревоги и надежды, лирику и буффонаду… >>>

Ангелина Дядчук о спектакле «Чайки» на фестивале «Мелиховская весна»

Сергей Афанасьев — режиссёр и художественный руководитель Новосибирского городского драматического театра — на протяжении многолетней режиссёрской деятельности не единожды обращался к драматургии Чехова. Привезённый на фестиваль спектакль «Чайки», сыгранный 27 мая на открытой сцене, становится квинтэссенцией взаимоотношения режиссёра с драматургией Антона Павловича, их своеобразным итогом. В начале спектакля мы застаем писателя перед смертью, в 1904 году в клинике в Баденвайлере: на белой многоуровневой конструкции, напоминающей не то усечённое крыло чайки, не то нос потонувшего корабля (художник-постановщик Олеся Беселия), на застеленном красным покрывалом одре лежит Антон Чехов (Павел Поляков). «Я умираю» — молвит он и в синеватом свете начинает раскручиваться белая массивная декорация, унося самого автора и погружая зрителя в мир его драматургии. Каждая пьеса так или иначе вступает в диалог с главным произведением — «Чайкой», в сюжет которой органично вписаны действующие лица других пьес. В сложносплетённом чеховском мире мы обнаруживаем, что многие герои проносят в себе боль за убитую мечту. ПРОДОЛЖЕНИЕ >>>

ЯНА КОЛЕСИНСКАЯ О СПЕКТАКЛЕ «БЕСЕДА БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ»

Драматическое воспоминание «Беседа без свидетелей» по пьесе Софьи Прокофьевой: Театр Афанасьева, режиссер Константин Брюзгин. Веяние сегодняшнего времени – совмещение актерской и режиссерской работы, а малая сцена театра Афанасьева как раз предназначена для экспериментов его учеников. «Беседа без свидетелей» – дебют на профессиональной сцене выпускника театрального института по специальности «Режиссер драмы» (мастерская Сергея Афанасьева) Константина Брюзгина, имеющего пятилетний актерский стаж в этом театре. Он выбрал для постановки материал на первый взгляд неподъемный – многословную советскую пьесу Ольги Прокофьевой, состоящей из бесконечного выяснения отношений между бывшими супругами, происходящего в одной-единственной локации. К тому же, этот материал в 1983 году блестяще инсценировал Никита Михалков и тем самым, казалось бы, отсек дальнейшие попытки каких бы то ни было интерпретаций:>>>

«Беседа без свидетелей»: дебют молодого режиссера на сцене театра Афанасьева

Если не считать зрителей, в спектакле молодого режиссера Константина Брюзгина «Беседа без свидетелей» свидетель все же был. В сценическом диалоге бывших супругов, составляющем драматургическую основу спектакля, участвует их сын Димка. В пьесе Софьи Прокофьевой, по которой поставлен спектакль, он — внесценический персонаж. В режиссерской интерпретации повзрослевший сын — отправная точка сюжета. Димка получает от матери письмо из прошлого. Вчитываясь в строки, он шаг за шагом воссоздает подробности взаимоотношений матери с отцом, давно покинувшим семью. Известные и неизвестные семейные обстоятельства нанизываются друг на друга, пересобираются, переосмысливаются и предстают перед ошарашенным Димкой совершенно в другом свете. Именно его глазами зрители наблюдают за историей двух людей, которые некогда любили друг друга, и эта нить болезненной привязанности не вполне оборвалась. >>>

«НОВАЯ СИБИРЬ». ТАКАЯ РАЗНАЯ ЛЮБОВЬ: САМЫЕ ЯРКИЕ НОВОСИБИРСКИЕ СПЕКТАКЛИ О САМЫХ СИЛЬНЫХ ЧУВСТВАХ

Комедию «Сон в летнюю ночь» воплотила на сцене НГДТ ученица бессменного творческого лидера театра Регина Тощакова. Герои греческой мифологии, обитатели английского фольклора и самые обыкновенные представители рода человеческого оказываются в волшебном лесу, чтобы решить свои сердечные проблемы. Любовь, как известно, способна вскружить голову не только людям, но и богам, а уж если они берутся за дело и плетут свои волшебные сети, то жди задорной путаницы, головокружительных приключений и сказочных метаморфоз. Разобраться в этих утехах и потехах запросто невозможно, поэтому публику ждет два с половиной часа пути к воссоединению молодых влюбленных и примирению обитателей Олимпа. И тут главное не оплошать, а настроить свои зрительские рецепторы на лонгдринк с песнями, танцами, волшебным зельем и резвыми прыжками между явью и сном: >>>